Кто сейчас за решёткой?

Эльман Пашаев: «звездный» адвокат без новогодней ёлки

Одним из самых громких кейсов стало заключение бывшего защитника Алексея Блиновского и актёра Михаила Ефремова — Эльмана Пашаева. По данным СМИ, он встретит 2026 год в СИЗО-1 города Донецка. Формально дело связано с обвинением в «пособничестве мошенничеству в особо крупном размере». Пашаеву инкриминируют организацию схемы с фальшивыми ДТП и страховыми выплатами. Сам адвокат называет обвинение «заказным», но апелляция оставила его в СИЗО.

Савеловский суд vs. юристы

Траекторию «адвокат → подследственный» продолжил ещё один московский юрист (имя не разглашается по этическим причинам). 17 января 2026 года Савеловский суд Москвы отправил его в СИЗО по делу о «растрате в особо крупном размере» при работе с наследственной массой. Прокуратура утверждает, что адвокат присвоил более 90 млн рублей доверительных средств. Защита настаивает на «технической ошибке» и просит перевести обвиняемого под домашний арест: «у него трое малолетних детей и серьёзные проблемы со здоровьем».

Как живут адвокаты в СИЗО: личный опыт и наблюдения

Быт и условия

• Камера. В Лефортово и «Матросской тишине» юристов, как правило, селят в «эконом»-блоки на 6–8 человек. Места хватает, но — без излишеств.
• Передачи. Бывший замминистра обороны России Павел Попов в Лефортово «с трудом передвигается и не получает передачи». Адвокатам в этом плане чуть проще: коллеги по адвокатской палате оперативно организуют «коллективные посылки» — книги, лекарства, канцелярию.
• Еда. Обычный СИЗО-рацион: каша, суп, чай. По выходным, «праздничное» печенье. Адвокаты, привыкшие к «капучино и салатам», вынуждены адаптироваться.

Психологическая адаптация

Блогер и предприниматель Елена Блиновская, хоть и не юрист, но дала яркий пример «пластичности» к тюремным условиям. Её адвокат Наталья Сальникова рассказала Daily Storm, что Блиновская «смогла адаптироваться к тюрьме и не жалуется на условия». Подобный «выученный оптимизм» характерен и для юристов: «мы же не первый раз видим СИЗО изнутри, просто раньше — с другой стороны решётки».

Труд и самообразование

1. Юридическая «подпольная» практика. Адвокат-«заключённый» быстро становится «штатным» консультантом камеры: помогает с жалобами, претензиями, разъясняет 51-ю статью Конституции.
2. Художественное исследование. В распоряжении «Новой газеты» оказалось эссе Вадима Кобзева — адвоката, проведшего в СИЗО 14 месяцев. Он называет текст «опытом художественного исследования»: «внутри стен рождается новая юридическая метафизика». Эссе планируют опубликовать отдельной брошюрой.

Пилот ФСИН: что ждёт адвокатов в 2026-м?

В столичном управлении ФСИН запущен пилотный проект, который косвенно затрагивает и адвокатов. Его суть:

• Электронные очереди на свидания и передачи, чтобы не стоять в «живых» коридорах.
• Видеоконференции следствия-адвокат: экономия времени и снижение риска «физического контакта» (что важно в делах с «угрозами»).
• Онлайн-библиотека правовых актов в СИЗО: планшеты без выхода в интернет, но с обновляемой базой «Консультант+».

Формально пилот не применяется только к адвокатам-обвиняемым, но на практике юристы-подследственные первыми тестируют новые сервисы: «мы и так все время в статусе «бета-тестера» российского правосудия»,, иронизирует один из них.

Истории Пашаева, Кобзева и других коллег показывают: защита прав — профессия с повышенным риском. Адвокат, попавший в СИЗО, остаётся прежде всего юристом. Он исследует, обучает, сопротивляется — даже за решёткой. А новые технологии ФСИН делают этот путь чуть менее травматичным, но не отменяют главного вопроса: почему защитник оказался по ту сторону закона?

Данная статья подготовлена на основе открытых источников и сообщений СМИ по состоянию на .