Дата актуальности: 04 июля 2026 г․ 10:35 (по московскому времени)
Современное уголовное право Российской Федерации сталкивается с целым рядом вызовов, связанных с определением границ своего действия в пространстве․
В статье рассматриваются ключевые проблемы территориального принципа, «оккупационной» модели, трансграничных и киберпреступлений,
а также предлагаются конкретные пути совершенствования законодательства․
Территориальный принцип: общая характеристика и узкие места
Понятие и правовое закрепление
Территориальный принцип — это правило, согласно которому уголовный закон РФ распространяется на все преступления,
совершённые на территории Российской Федерации, включая:
- сухопутную, водную и воздушную территорию;
- континентальный шельф и исключительную экономическую зону;
- космические объекты, находящиеся под юрисдикцией РФ (например, российские сегменты МКС);
- внутренние воды и территориальное море в пределах 12 морских миль․
Проблемы толкования «места совершения преступления»
Согласно ч․ 1 ст․ 11 УК РФ, преступление считается совершённым на территории РФ, если хотя бы одно из действий (бездействие)
или наступление последствий произошло на территории страны․ Однако:
- Трансграничные преступления․ Например, злоумышленник, находясь в Норвегии, посредством дрона переправляет наркотики на российский берег․
Вопрос: где именно «место преступления»? Место управления дроном или место приземления груза? - Киберпространство․ Хакер из третьей страны взламывает сервер в Москве через цепочку VPN-узлов в пяти странах․
Признание «места совершения» затрудняется из-за легко изменяемой маршрутизации трафика; - Плавающие объекты․ На судне под флагом РФ, но находящемся в порту Китая, совершается убийство․
Российский закон применим, но возникают коллизии с правом страны приписки и порта․
«Оккупационный» принцип и действие уголовного закона на временно оккупированных территориях
Что такое «оккупационный принцип»?
Под «оккупационным принципом» в отечественной доктрине понимается распространение уголовного закона РФ на граждан,
совершивших преступления на территориях, находящихся под временной оккупацией, независимо от фактического контроля иностранного государства․
Данный принцип закреплён в п․ 2 Постановления Пленума ВС РФ от 27 ноября 2021 г․ № 23․
Проблемы применения
- Доказательственные сложности; Потребуется установить факт оккупации, время её начала и окончания, а также подтвердить причастность обвиняемого․
- Коллизии с международным гуманитарным правом․ Генеральные конвенции 1949 года предписывают оккупирующей стороне применять свои уголовные законы,
однако не исключают возможности юрисдикции государства, утратившего контроль․ - Реэкспорт преступлений․ Лицо, совершившее преступление на оккупированной территории и впоследствии выехавшее на подконтрольную РФ территорию,
может быть привлечено к ответственности, но собранные доказательства могут быть признаны недопустимыми из-за невозможности следственных действий на месте․
Трансграничные и цифровые преступления: вызовы XXI века
«Виртуальные» преступления
Сегодня киберпространство не имеет физических границ․ В 2025 году ФСБ РФ зафиксировала более 160 000 попыток атак на критическую ИКТ-инфраструктуру РФ,
40 % из которых исходили из-за рубежа․
Ключевой вопрос: как определить «место совершения преступления» при отсутствии единого международного стандарта признания цифрового «места»?
Необходимость универсальных критериев
- Критерий «главного сервера»․ Суд определяет юрисдикцию по месту расположения основного сервера, где хранятся пострадавшие данные․
- Критерий «ущерба»․ Достаточно того, что вред возник на территории РФ, даже если злоумышленник находится за пределами страны․
- Критерий «активного причинения»․ Подчеркивается именно действие (а не пассивное бездействие), совершённое из любой точки мира,
но направленное на объект в РФ․
Практические рекомендации по совершенствованию законодательства
Внедрение экспертно-консультативных центров при Минюсте РФ
Совместно с Роскосмосом, Роспотребнадзором и Росавиацией создать центры, которые будут разрабатывать методики определения «места преступления»
в космосе, на море и в цифровой среде․
Расширение международных соглашений
Ускорить ратификацию Будапештской конвенции о киберпреступности (2001) и разработать двусторонние протоколы о признании цифровых улик
с государствами — основными источниками кибератак․
Уточнение ст․ 11 УК РФ
Дополнить статью 11 УК РФ новой частью 4․1, где чётко прописывается:
«в случае трансграничного или цифрового преступления местом его совершения признаётся территория Российской Федерации,
на которую направлено действие (бездействие) или на которой наступили последствия»․
Актуальные проблемы действия уголовного закона в пространстве не ограничиваются лишь теоретическими дискуссиями․
Они непосредственно влияют на защиту прав граждан, эффективность правосудия и безопасность государства в целом․
Только комплексное обновление законодательства, совершенствование судебной практики и международное сотрудничество
позволят адаптировать российскую уголовно-правовую систему к вызовам XXI века․