Современное поле взаимодействия
04 июля 2026 г. — в условиях геополитического напряжения вопрос экстрадиции между Россией и Грузией остаётся одним из самых сложных и противоречивых.
Несмотря на то, что формально договор о выдаче преступников расторгнут ещё в 2015 году, практика показывает: людей по-прежнему возвращают,
но делают это в «ручном режиме», опираясь на двусторонние ноты, решения судов и политическую волю сторон.
Ключевые события последних лет
Тройной «пакет» 21 апреля 2020 г.
Грузия впервые с 2015 года официально выдала России трёх особо опасных преступников, находившихся в международном розыске.
Экстрадиция была согласована с Оперативным штабом по предупреждению завоза и распространения новой коронавирусной инфекции
и стала возможной благодаря августовским запросам Генпрокуратуры РФ 2019 года.
- Фигуранты числились в базе Интерпола по обвинениям в тяжких и особо тяжких преступлениях.
- Тбилиси подчёркивал: каждый случай рассматривался индивидуально, с учётом риска пыток и несправедливого суда.
Дело Ярослава Сумбаева (2018–2019)
Ярослав Сумбаев, хакер и фигурант нескольких уголовных дел, был задержан в Тбилиси при въезде по чужому паспорту и с пистолетом.
В октябре 2019 года Министерство юстиции Грузии приняло решение о его экстрадиции в Россию.
Сумбаев немедленно обжаловал решение в ЕСПЧ, ссылаясь на риск нарушения ст. 3 ЕКПЧ (запрет пыток).
подчеркнув необходимость индивидуальной оценки рисков.
История Заурбека Кадиева (2022)
Российские правоохранители дважды требовали выдачи дагестанца Заурбека Кадиева, подозреваемого в участии в НВФ.
Кадиев подал прошение о предоставлении статуса беженца в Грузии, и процесс замялся:
на 2026 год решение по его экстрадиции так и не принято, что делает кейс символическим для всех «невыданных».
Юридические рамки: что регулирует процесс
Закон Грузии «О международном сотрудничестве в области уголовного права»
- Статья 1: цель закона — оказание правовой помощи в уголовных делах, включая экстрадицию.
- Статья 7: запрещает выдачу, если лицо может быть подвергнуто пыткам или смертной казни.
- Статья 9: даёт возможность отказа, если преступление имеет политическую подоплеку.
Отсутствие формального договора
После разрыва соглашения в 2015 году стороны опираются на:
- принцип взаимности;
- Европейскую конвенцию о выдаче 1957 г. (Грузия ратифицировала, Россия — нет);
- постановления Конституционного суда Грузии, который в 2019 году признал возможность «адресной» выдачи.
Как избежать экстрадиции: практические советы
Алгоритм действий задержанного
- Немедленно заявить о риске политического преследования.
- Найти адвоката, специализирующегося на международном праве и ЕСПЧ.
- Подать ходатайство о статусе беженца в Министерство внутренних дел Грузии (ст. 2 Закона «О международной защите»).
- Одновременно подать индивидуальную жалобу в ЕСПЧ (ст. 34 ЕКПЧ).
- Добиться применения временных мер (Rule 39 ЕСПЧ).
Наиболее «безопасные» аргументы
- Доказательства пыток или несправедливого суда в РФ (отчёты ООН, правозащитников).
- Политическая мотивировка уголовного преследования (признаётся судами Грузии).
- Нарушение формальных процедур розыска Интерпола (красный циркуляр без надлежащей проверки).
Что говорят эксперты (комментарии к 2026 г.)
Теймураз Габашвили, юрист по международному праву:
«С 2020 года Тбилиси стал осторожнее: любой запрос из Москвы проходит двойную проверку, прокуратура, затем Минюст.
Мы фиксируем рост отказов по политическим мотивам, особенно в отношении лиц, связанных с «Навальным кейсом»».
Алёна Литвинова, правозащитник:
«Грузия всё ещё выдаёт, но только «классических» криминальных авторитетов.
Однако гражданские активисты и военные дезертиры теперь получают защиту.
Главный тренд — индивидуализация: не государство решает, а конкретный судья».
Российско-грузинская экстрадиционная практика 2020-х годов демонстрирует переход от «массовых» выдач к точечным решениям.
Отсутствие формального договора усложняет жизнь преследуемым, но и даёт шанс обжаловать выдачу в ЕСПЧ.
Ключевое правило: любой задержанный должен сразу заявлять о риске политического преследования и подавать прошение о статусе беженца.
Только так можно максимально затянуть процесс и добиться отказа в экстрадиции.