04 июня 2026 года, 23:05 мск. В российских СМИ и правозащитных отчётах всё чаще звучат истории о злоупотреблениях в местах лишения свободы. С одной стороны, Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН) заявляет о реформах и прозрачности. С другой — правозащитники фиксируют пытки, давление и откровенное «терпи и молчи». Как получилось, что две стороны одной системы оказались по разные стороны баррикад?
Ключевые инциденты последних лет
«Терпи и молчи»: дело Александра Цинтина
- Кто: 49-летний осуждённый Александр Цинтин.
- Где: колония-поселение № 8, посёлок Садковский, Весёловский район Ростовской области.
- Что случилось: после многочисленных жалоб на условия содержания Цинтина перевели в режим строгого контроля, где его стали систематически изолировать и ограничивать в переписке.
- Реакция правозащитников: Елена Соколова, председатель «Правовой зоны», направила запросы генпрокурору Юрию Чайке и директору ФСИН Геннадию Корниенко с требованием разобраться в произволе.
«Горячей воды не будет»: Матросская тишина
В сентябре 2018 года члены ОНК зафиксировали отсутствие горячей воды в СИЗО «Матросская тишина». 1 октября проверка повторилась — проблема сохранялась. Арестанты мылись в чуть тёплой воде, ограниченные по времени.
Результат: официальные объяснения ФСИН свелись к «ремонтным работам», которые длились месяцами.
Курган: скандал вокруг Чудновец
- С начала 2017 года Курганское УФСИН стало источником громких историй о смертях заключённых.
- Правозащитники утверждают: официальные лица препятствовали работе адвокатов, а жалобы направляли «в стол».
Формы давления на правозащитников
Административное и уголовное преследование
Алексей Соколов, сооснователь «Правозащитники Урала», с декабря 2025 года содержится в штрафном изоляторе. Его адвокат направил жалобы в ЕСПЧ и ФСИН, но ответа ждёт уже полгода.
Ограничение доступа к учреждениям
- Наблюдателей ОНК всё чаще не допускают к следственным изоляторам без «согласования».
- Для получения разрешения нужно письменное ходатайство за 5 рабочих дней, которое реально рассматривается неделями.
«Ложные» дисциплинарные взыскания самих заключённых
Каждая жалоба может обернуться штрафным изолятором или этапом в колонию с более жёстким режимом. Так, по данным РБК, в 2021 году 1247 человек пожаловались на действия сотрудников ФСИН — это почти в два раза больше, чем в 2020-м.
Реакция ФСИН: официальная риторика vs реальность
Официальные заявления
- «Работаем над прозрачностью». В 2021 году новый директор ФСИН пообещал «другой уровень» прав человека.
- «Одиночные случаи». Любые жалобы трактуются как изолированные нарушения, а не системная проблема.
Отказ извиняться
В 2022 году юрист Тимур Рахматулин потребовал от ФСИН официальных извинений для троих заключённых, которых избивали, насиловали и заставляли строить дачи. Ответ был кратким: «ФСИН не считает нужным приносить извинения».
Почему ЕСПЧ всё чаще вступается за российских заключённых
В жалобах, поданных в Европейский суд по правам человека, фигурирует системное применение наручников к пожизненно осуждённым.
Суть претензии: наручники используются не из-за поведения заключённого, а из-за самого статуса «опасного», который ФСИН присваивает без суда.
Как подать жалобу на действия ФСИН: пошаговая инструкция
Шаг 1. Зафиксировать факт нарушения
- Собрать свидетельства: акты ОНК, фото, медицинские заключения.
- Дата и время нарушения — ключевые детали.
Шаг 2. Подать жалобу внутри системы
Адрес: ул. Житная, д. 14, Москва, 119991
Часы приёма: Пн-Чт 9:00–18:00, Пт 9:00–17:00
Обед: 12:00–12:45
Онлайн-форма жалобы доступна на сайте ФСИН.
Шаг 3. Обратиться в надзорные органы
- Генпрокуратура РФ: письмо на имя прокурора или через genproc.gov.ru.
- Уполномоченный по правам человека: ombudsmanrf.org.
- ЕСПЧ: если внутренние средства исчерпаны.
Шаг 4. Публичность
Размещение информации в СМИ или соцсетях часто становится единственным способом добиться реакции.
ФСИН остаётся одной из самых закрытых и непрозрачных структур в стране. Любые попытки контроля извне воспринимаются как угроза, а не шанс на улучшение.
Пока новое руководство обещает «другой уровень» прав человека, в колониях продолжают звучать одни и те же слова: «терпи и молчи». Но чем больше историй становится достоянием гласности, тем меньше шансов, что эту систему удастся сохранить без изменений.