Игорь Трофимов — человек, который знает Федеральную службу исполнения наказаний «изнутри» и при этом умеет смотреть на неё «со стороны». За плечами офицера — долгая научная карьера в Вологодском институте права и экономики ФСИН России, а в общественной деятельности — пять лет в составе Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Вологодской области и созданный в 2018 году социально-реабилитационный центр для бывших заключённых. Сегодня он делится с «onk-faces» опытом, который редко кто выносит за пределы колоний и СИЗО.
От курсантского диплома до докторской диссертации
Как вы попали в систему ФСИН?
— Конец 90-х. Время было непростое, и передо мной стоял выбор: куда пойти учиться? Мама случайно попала на встречу с Александром Лебедем и спросила у него совета. Он написал: «Есть ли на свете мужество — каждый решает сам!». Эта фраза стала моей точкой невозврата: поступил в институт МВД, а дальше, трансформация структур, и в итоге оказался в ФСИН.
Чем именно вы занимались в научном подразделении?
— Руководил исследованиями по эффективности отбывания уголовных наказаний: изучали возможность УДО при пожизненном заключении, анализировали режимные особенности. Мы собирали эмпирику по всей стране: от Лесного до Чёрного дельфина. Это позволило выстроить единую методику оценки условий содержания и мотивировать курсантов к дальнейшей службе.
ОНК: глаза общества, руки помощи
Почему решили войти в ОНК?
— Было любопытно посмотреть на систему «со стороны». К тому моменту я уже понимал, где «больные точки», и знал, как они выглядят в цифрах. В ОНК же пришлось работать с живыми людьми, а не с таблицами.
Как ваш опыт ФСИН помог на новом посту?
- Знал алгоритм, куда идти с жалобами;
- Быстро находил нужных специалистов внутри колонии;
- Не вступал в конфликт «автоматически»: важнее было найти компромисс.
Кейсы, которые не забываются
Спасённый заключённый
— Один подследственный жаловался на плохое самочувствие. Мы посмотрели амбулаторную карту, поговорили — поняли: экстренная госпитализация. Вызвали «скорую», через пару часов человек был уже в больнице. Врачи потом сказали: «Если бы не вы, всё могло бы закончиться трагически».
ВИЧ, десять лет и пропавший паспорт
— Освободился человек: без документов, без жилья, с диагнозом ВИЧ, но при этом без права на терапию. Мы взяли его в центр, оформили паспорт, поставили на учёт, нашли работу. Год спустя он пришёл к нам с тортом на свой первый свободный день рождения.
Главный результат — не отчёты, а люди
В 2018 году я создал социально-реабилитационный центр для бывших заключённых. За пять лет:
- 300+ человек получили жильё и документы;
- 70 % из них не вернулись в колонию;
- Красный Крест поставляет нам гигиенические наборы, продукты, средства контрацепции — всё то, что снимает напряжение и в колониях, и после освобождения.
Критерии эффективности ОНК: простые, но непростые
— Главный ориентир — результат, а не количество актов. Если мы приехали, посмотрели, написали 15 страниц, но не решили ни одной проблемы — это значит, мы просто «отметились». Моя шкала успеха: скольким людям стало лучше здесь и сейчас.
Конфликт как последняя инстанция
— Случалось, что начальник СИЗО отказывался пускать нас к заключённой. Мы звонили прокурору прямо из кабинета, объясняли: «В ваших же интересах — пустите, иначе будет медийный скандал». В итоге вопрос решался за 5 минут. Я всегда стараюсь договориться, но если закон требует вмешательства — вмешиваемся жёстко.
Что нужно, чтобы ОНК стали эффективнее по всей стране
- Независимость кадрового отбора. Не брать «удобных» пенсионеров, а приглашать юристов, психологов, медиков.
- Открытый доступ в колонии без 48-часового предупреждения. «Скорая» не ждёт двое суток, и ОНК не должна.
- Совместные выезды с прокуратурой и омбудсменом: чем больше инструментов — тем выше шанс помочь.
Слова, которые стали девизом
«Человеку нужен человек» — именно под этим лозунгом работает наш Центр и именно он помогает мне каждый раз находить в себе силы возвращаться к самым сложным историям.
Если вы хотите стать частью ОНК или просто поддержать проект
Пишите: onk.faces@hotmail.com
Любой опыт и любая помощь могут стать решающими для тех, кто оказался на противоположной стороне колючей проволоки.