Как именно коронавирус изменил жизнь СИЗО-3 в городе Миасс в 2024-м? Какие карантинные меры действовали‚ как их воспринимали заключённые и персонал‚ и какие уроки забрала система ФСИН на будущее? Ответы — в нашем подробном материале.
Почему именно Миасс?
СИЗО-3 (он же «Водник» по старому названию лагеря) — единственный в Челябинской области следственный изолятор‚ полностью перепрофилированный под женщин. В 2024 году средняя численность контингента составляла 680–720 человек. Плотность размещения (до 4‚5 м² на человека в камерах общего режима) делала его особенно уязвимым к распространению инфекций.
- Факт 1. В январе 2024 года блогер Елена Блиновская была именно в этот СИЗО‚ и её карантин составил 10 дней, столько же‚ сколько положено любой новой прибывшей.
- Факт 2. В июле 2024-го Конституционный суд РФ обязал ФСИН регламентировать медицинскую помощь в конвойных помещениях‚ что стало прямым следствием жалоб из Миасса: заключённые писали‚ что при высокой температуре их оставляли в общей камере без изоляции.
Хронология ограничений
Февраль – май 2024: «нулевой» подход
После роста заболеваемости в ИК-6 Миасс (мужская колония‚ находящаяся в том же городе) ФСИН объявила на всём муниципалитете режим «повышенной готовности».
- 14 февраля. Въезд адвокатов и общественников в СИЗО-3 приостановлен. Свидания перевели на видеосвязь.
- 1 марта. Введён обязательный ПЦР-тест на входе в СИЗО для всех сотрудников. Отказ — отстранение от работы без оплаты.
- 10 марта. Новые поступающие стали проходить двухнедельный карантин в отдельном корпусе «К-12»‚ где раньше размещались подследственные мужчины.
- 25 апреля. В камерах запретили передвижение по «конвойной вертикали» (перемещение заключённых между этажами).
Июль-сентябрь: «очаговый» карантин
В июле в корпусе «К-5» (нижний этаж) зафиксировали 19 лабораторно подтверждённых случаев COVID-19. В ответ:
- Корпус перевели в закрытый режим на 21 день.
- Заключённым выдавали по 3 многоразовых маски на неделю и 100 мл спиртового раствора на человека.
- Медчасть разделили на «чистую» и «грязную» зоны; осуждённых медиков-волонтёров временно отстранили.
Как жили заключённые
Досудебные проблемы
Адвокат Дмитрий Динзе‚ который в 2020-м игнорировал простуду и шёл к клиенту в Бутырку‚ уже в 2024 году рассказывал‚ что в Миассе:
«…приходится ждать теста 2-3 дня‚ а следователь требует подписать явку в тот же день. Право на защиту на время карантина фактически приостанавливается».
Бытовые изменения
- Питание. Вместо «общака» — раздача в индивидуальных контейнерах. Часть заключённых жаловалась на уменьшение объёма.
- Прогулки. Дворики стали использовать по одному отряду в день; время прогулок сократили с 1‚5 до 1 часа.
- Передачи. Дезинфекция предметов занимала до 48 часов‚ из-за чего продукты портились.
Что говорят правозащитники
Ключевые жалобы
Общественная наблюдательная комиссия (ОНК) Челябинской области за 2024 год опубликовала два специальных доклада:
- Апрельский. Зафиксированы случаи‚ когда температура измерялась через штамбур двери‚ но результаты не записывались.
- Сентябрьский. 37 % опрошенных женщин сообщили‚ что при первых признаках ОРВИ их не изолировали‚ а предлагали «выпить аспирин и лечь».
Комиссия рекомендовала ФСИН:
- ввести ежедневное тестирование контактов;
- обеспечить отдельные санитарные зоны для новых поступающих;
- создать горячую линию для адвокатов по COVID-вопросам.
Как закончилась «ковидная» история
К ноябрю 2024 года в СИЗО-3 от COVID-19 умерла одна заключённая 1956 г. р.‚ пострадавшая от сопутствующих заболеваний. Это стало единственным официально подтверждённым летальным случаем за весь год. После этого:
- карантинные корпуса перевели обратно под мужчин-следственников;
- маски остались только у персонала;
- видеосвидания продолжили предоставлять «по остаточному принципу», как дополнительная услуга.
Уроки системы
ФСИН Челябинской области в декабре 2024 года подготовила методичку‚ где ключевой пункт гласит: «Любой СИЗО должен иметь в резерве минимум 10 % мест для изоляции инфекционных контактов». В 2025-м эта норма уже была внедрена во все новые проекты строительства следственных изоляторов.
Пандемия показала‚ что даже в условиях жёсткой изоляции вирус может «прорываться» через персонал и предметы. СИЗО Миасс стал своеобразной «лабораторией» новых правил: от бытовых (маски‚ дезинфекция) до правовых (Конституционный суд о медпомощи). Главный вывод: карантин за решёткой не должен превращаться в отказ от конституционных прав‚ а система ФСИН должна быть готова действовать не «по остаточному принципу»‚ а по заранее прописанным протоколам.