Дата публикации: 08:36:47 (ММ/ДД/ГГГГ ЧЧ:ММ:СС)

Михаил Косенко (1975 г. р.) – один из центральных фигур так называемого «Болотного дела». Его арест, последующее содержание в СИЗО‑2 «Бутырка» и принудительное психиатрическое лечение стали предметом широкого общественного резонанса и привлекли внимание правозащитных организаций, журналистов и политических активистов.

Биография Михаила Косенко до ареста

• Ранние годы. Родился в 1975 году в семье строителя‑отца и художницы‑шрифтовика‑матери. После смерти отца семья переехала в деревню, где Михаил вырос вместе со старшей сестрой Ксенией.
• Образование. Учился в 548‑й школе в Царицыне, где был «ботаником», получал отличные оценки и был известен как тихий и замкнутый ученик. После школы прошёл службу в армии, где получил травму головы и воспаление легких, что, по словам Ксении, стало первым поводом к психическим проблемам.
• ВУЗ. Поступил на исторический факультет Российского открытого университета, но проучился лишь один год из‑за финансовых проблем.
• Психическое здоровье. С 2001 года ему был поставлен диагноз «шизофрения вялотекущая, неврозоподобная, с выраженными изменениями личности в эмоционально‑волевой сфере». Несмотря на диагноз, он десятилетиями успешно лечился у психиатра, получал лекарства и не представлял опасности для общества.
• Хобби и образ жизни. Любил книги по истории и философии, шахматы, микроскопию, собирал географические карты. У него была белая кошка — Муся, о которой он заботился. До ареста получал пенсию по инвалидности (~8 000 руб.) и тратил её на книги и бытовые нужды.

«Болотное дело» и арест

6 мая 2013 года на Болотной площади в Москве прошёл митинг, в котором участвовал и Михаил Косенко. По версии следствия, во время столкновения с бойцами ОМОНа он совместно с Максимом Лузяниным отобрал у бойца Казьмина защитную каску и резиновую палку, а также нанёс несколько ударов. По материалам следствия, у бойца была «закрытая черепно‑мозговая травма», однако судебно‑медицинское заключение назвало полученный урон «легким вредом».

7 июня 2012 года (по данным из The New Times) в квартиру Косенко был осуществлён обыск, после чего Михаил был задержан и помещён в СИЗО‑2 «Бутырка». Первоначально ему был наложен штраф в размере 500 рублей, но впоследствии дело было передано в суд.

Содержание в СИЗО‑2 «Бутырка»

СИЗО‑2 «Бутырка» – один из самых известных следственных изоляторов России. Условия содержания, по словам Ксении Косенко, характеризуются:

• нормой в 8–10 заключённых в камере;
• отсутствием двухэтажных шконок и наличием железных кроватей;
• угнетающими стенами, постоянным присутствием тараканов;
• принудительным ограничением доступа к медикаментам, в т.ч. к тем, к которым Михаил привык в амбулаторной психиатрии.

Внутри СИЗО находится психиатрическое отделение, которое в узком круге называют «Кошкиным домом». Именно туда был направлен Косенко после того, как эксперты Центра им. Сербского признали его невменяемым и рекомендовали принудительное лечение.

Психиатрическое лечение и «Кошкин дом»

Экспертиза, проведённая в Центре им. Сербского, дала заключение о «шизофрении вялотекущей» и о необходимости принудительного лечения. По словам правозащитника Олега Новикова, диагноз был «утяжелен» специально, чтобы лишить Косенко права на обычный тюремный режим и отправить его в психиатрическое отделение.

В СИЗО‑2 «Бутырка» Михаил провёл несколько месяцев без привычных ему препаратов, что ухудшило его состояние. По словам сестры, врач, проводивший экспертизу, задавал провокационные вопросы («за кого ты голосовал?») и, в случае отказа, говорил: «Не будешь общаться — запишем, что ты невменяемый».

Судебный процесс

Процесс по делу Косенко начал рассматриваться в Замоскворецком районном суде в ноябре 2012 года. Судья Людмила Москаленко, под которой шёл процесс, проводила заседания крайне медленно – за год состоялось лишь четыре заседания. Ключевые моменты процесса:

1. Обвинения. Ч. 2 ст. 212 УК РФ (насилие, опасное для жизни и здоровья сотрудника ОМОНа) и ч. 2 ст. 318 УК РФ (привлечение к ответственности за участие в массовых беспорядках).
2. Мера пресечения. С 8 июня 2012 года арест продлён до 22 июля 2013 года.
3. Заявление обвиняемого. На последнем заседании 11 апреля 2013 года Косенко просил смягчить меру пресечения, указав на истощённость организма и невозможность принимать лекарства в условиях СИЗО.
4. Решение суда. Суд отказал в изменении меры пресечения, а 22 июля 2013 года продлил арест до 22 июля 2013 года (повторное продление).
5. Приговор. В конечном итоге Косенко был осуждён на 4,5 года лишения свободы в особом порядке (с учётом принудительного лечения).

Роль семьи и правозащитных организаций

Старшая сестра Ксения Косенко стала главным защитником Михаила:

• Обращалась к Алексею Навальному с просьбой о помощи; получил отклик от «РосУзник» и правозащитных структур.
• Нанимала адвокатов: Валерия Шухардина, Елену Липцер и представителя фонда «Общественный вердикт».
• Публично рассказывала о состоянии брата, о «картинных стенах» в СИЗО и о необходимости новой судебно‑психиатрической экспертизы.
• Публично заявляла, что «тюрьма Михаилу противопоказана» из‑за его психического состояния (инвалид второй группы).

Условия содержания в психиатрическом отделении СИЗО «Бутырка»

Согласно свидетельствам заключённых и правозащитных материалов, в отделении, известном как «Кошкин дом», наблюдаются:

• Камеры на 8–10 человек без индивидуальных шконок;
• Железные кровати, мрачные стены, постоянный запах сырости;
• Отсутствие адекватного медицинского контроля за психиатрическими препаратами;
• Регулярные «буйные» эпизоды, когда в коридор выводятся особо опасные больные, а их крики слышны в соседних камерах;
• Ограниченный доступ к внешнему миру: редкие посещения, строгий контроль писем и телефонных звонков.

Правовая и гуманитарная оценка

Эксперты отмечают несколько проблемных аспектов в деле Косенко:

1. Нарушение прав на медицинскую помощь. Принудительное лишение привычных препаратов ухудшило состояние Михаила и может рассматриваться как «квалифицированное» нарушение прав заключённого.
2. Судебные задержки. Длительность процесса (практически год) создала риск «потери доказательств» и усилило психологическое давление на обвиняемого.
3. Уголовные обвинения. По материалам следствия, Косенко нанес лишь один удар бойцу ОМОНа, что ставит под вопрос тяжесть предъявляемого обвинения по ч. 2 ст. 212 УК РФ (наказуемое до 10 лет).
4. Применение принудительного лечения. По российскому законодательству, принудительное лечение допускается только при подтверждённой опасности для общества. В случае, если диагноз «шизофрения вялотекущая» не сопровождался обострениями, оснований для длительного принудительного лечения может не быть.

Дело Михаила Косенко – яркий пример того, как политические процессы могут переплетаться с психиатрической практикой и судебной системой. Содержание в СИЗО‑2 «Бутырка», а затем в психиатрическом отделении «Кошкин дом», привлекли внимание как правозащитных организаций, так и широкой общественности.

Сестра Ксения продолжает бороться за пересмотр диагноза и за возможность освобождения брата от принудительного лечения. На данный момент, учитывая отсутствие новых обострений психического состояния и наличие адвокатских усилий, есть шанс, что суд примет более мягкое решение.

Список источников

• The New Times – «Михаил Косенко: арестант из «Кошкиного дома»», 21 мая 2013

© 2026 «The New Times». Все права защищены.