В этой статье, только правда из первых уст. Мы собрали отзывы бывших заключённых, сотрудников колоний и правозащитников, чтобы показать, как устроены женские исправительные учреждения России сегодня и что ощущает женщина, оказавшаяся за колючей проволокой.
Сколько женщин сидит в тюрьмах России
- 35 женских колоний действуют в 2026 году (данные ФСИН).
- ≈ 60 000 женщин и девушек отбывают наказание — 5 % от общего числа осуждённых.
- 39 227 находятся непосредственно в женских ИК (-158 человек за последний год).
Куда отправляют осужденных: виды женских учреждений
Исправительные колонии общего режима
Наиболее распространённый тип. Женщины живут в общих бараках или помещениях на 30–60 человек. Основное производство — швейные мастерские. Рабочий день начинается в 6:30, заканчивается в 17:00. Зарплата — от 1 000 до 6 000 рублей в месяц.
Колонии-поселения
Более мягкий режим: нет колючей проволоки, можно ходить в магазин, жить в домиках на 6–8 человек. Но и здесь принудительный труд, жалобы «Зоны права» из ИК-21 подтверждают: отказываются — лишают свиданий.
Колонии строгого и особого режима
Для осуждённых за тяжкие статьи. «Камеры на 4 человека, решётки на окнах, пешие «паровозиком» на работу под конвоем», — вспоминает бывшая заключённая Елена (ИК-5, Московская обл.).
Специализированные колонии для бывших сотрудников
Единственная в стране, на Камчатке. Существовала до конца 90-х, руководила ею Вера Гавриловна Лещенко, ныне доцент УрГЮУ.
Что говорят те, кто «сидел»: отзывы
Ирина, 38 лет, 6 лет колонии общего режима (ст. 105 УК РФ)
«Тяжело всё время быть среди людей. Даже в туалете — три соседки на унитазе рядом.
Огромное количество народу выматывает: у одной климакс, у второй критические дни, у третьей психоз.
Самое страшное — манипуляции администрации: лишили свидания, потому что «неуставные» отношения с соседкой.
Но и семьи создаём: жила в «браке» с Таней три года — делились передачками, шили одинаковые косынки, как подруги в детстве».
Мария, 29 лет, 4 года колонии-поселения (ст. 228 УК РФ)
«Швейный цех превратился в мастер-класс. Я не умела нитку в иголку, а вышла с профессией портного.
Главное — не терять связь с внешним миром. Писем ждёшь как воздуха; если админ удержит одно, плачешь в подушку.
Сейчас работаю в ателье, но страх остаться одной остался: в колонии не было ни минуты уединения».
Ольга, 45 лет, бывшая сотрудница налоговой, 3,5 года ИК-14
«Колония для бывших силовиков — это отдельный зоопарк: нас держали в отдельном корпусе, «чтобы не подвергать риску остальных».
Сначала — унижение: обыски каждые две недели, камеры без занавесок. Потом привыкаешь и начинаешь учить сокамерниц считать налоги».
Как манипулируют женщинами
- Свидания и звонки. «Не пойдёшь на работу в выходной — не получишь долгожданный звонок детям».
- Дети. Угроза передать ребёнка в приёмную семью при «плохом поведении» матери.
- Передачи. Запрет «пакетов» от родных за «нарушение мелких правил».
- Социальные «семьи». Администрация закрывает глаза на гомоотношения, но может расколоть группу, переведя «муж» в другое отделение.
Быт и бытие: что внутри колонии
| Элемент жизни | Описание |
|---|---|
| Камера | 60–80 женщин, двухъярусные нары, тумбочки под замком. |
| Питание | Каша на воде, суп «тюремный» (редко с мясом), 3 дня в неделю — гречка. |
| Работа | Швейное производство (90 % колоний), упаковка фасоли, ручная сборка. Зарплата — 1–6 тыс. руб. |
| Гигиена | Душ — 2 раза в неделю; на критические дни выдают 10 прокладок. |
| Свидания | Длительные (до 3 суток) раз в 3 месяца при «безупречном поведении». |
Мифы vs реальность
- Миф: «Все зэчки, агрессивные преступницы».
Реальность: 56 % осужденных — по экономическим и наркотическим статьям. - Миф: «Стоит войти в колонию — человек испорчен навсегда».
Реальность: 30 % женщин после освобождения открывают своё дело: ателье, салоны красоты. - Миф: «В женской колонии царит кровавый матриархат».
Реальность: главный страх — одиночество и потеря связи с детьми, а не разборки.
Послесловие: «Я хочу быть нормальной»
«Там же зечки бывшие работают, хоть я и сама такая, но общаться хочу с нормальными людьми, а не вспоминать колонию», — пишет бывшая заключённая в группе «Женский срок».
Перевоспитание возможно только тогда, когда система перестаёт превращать женщину в инструмент, а видит в ней, мать, сестру, профессионала.
Пока же выходит так: «Стоит только сказать, что фото сделано в колонии — сразу начинают искать в глазах преступные наклонности». А на деле — это те же глаза, в которых отражается наша общая боль.
Если вам нужна помощь бывшим заключённым (юристы, психологи, трудоустройство) — напишите в комментарии: мы соберём контакты проверенных служб поддержки.