Дата актуализации: 04 июля 2026 г.

Российская пенитенциарная система сегодня содержит десятки тысяч заключённых-мусульман.
Среди них — уроженцы Северного Кавказа, Поволжья, Центральной Азии и мигранты из стран СНГ.
Для них тюрьма не только место отбывания наказания, но и арена острой религиозной, этнической и криминальной борьбы.

Масштабы и география

• ≥30 % заключённых в России — мусульмане (оценка ДУМ РФ, 2024).
• Наибольшее число, в колониях Краснодарского, Ставропольского, Нижегородского, Свердловского и Оренбургского регионов.
• Среди иностранцев — выходцы из Таджикистана, Узбекистана, Азербайджана и Киргизии.

Проблемы, с которыми сталкиваются мусульмане в тюрьмах

Религиозная дискриминация

Соблюдение намаза, поста и ритуальной гигиены ограничивается:

• отсутствием молельных комнат;
• запретом на хранение корана и молитвенных ковриков;
• жёстким графиком, не совпадающим с временем намаза;
• оскорблениями со стороны сотрудников ФСИН.

Эпатажное этапирование

При переводе из СИЗО в колонию мусульман-«кавказцев» часто:

• сопровождают служебные собаки;
• применяют грубую физическую силу и унижения;
• в автозаках не предоставляют воду и еду в период ураза.

«Чёрные» и «красные» влияния

В колониях сложилась двойная система власти:

1. Воры в законе — контролируют «общак», распределяют поборы.
2. Исламские джамааты («старшие по мечети») требуют соблюдения шариатских норм и часто вступают в конфликт с «воровскими».
   Конфликты заканчиваются массовыми драками и даже захватами заложников, как это было в СИЗО-6 Махачкалы (2024).

Почему заключённые становятся радикалами?

Вакуум духовной опеки

Умеренные имамы редко допускаются в колонии. В итоге духовное лидерство захватывают радикально настроенные заключённые, продвигающие идею «тюремного джихада».

Социальная изоляция и травма

Мусульман-кавказцев зачастую изолируют от соотечественников, что усиливает чувство этнической сплочённости и закрытость от внешнего мира.

«Провокационная среда»

Попытки администраций «раскачать» конфликт между «воровской» и «исламской» средой приводят к всплеску насилия и росту числа осуждённых по ст. 205–206 УК РФ.

Как государство реагирует?

Ужесточение режима

Шамиль-хазрат Арсланов, руководитель отдела ДУМ РФ по работе с ФСИН, заявил:

«Осуждённые по террористическим статьям должны отбывать наказание в отдельных колониях с минимальными контактами и жёстким режимом».

Пилотные проекты ФСИН

• С 2025 г. в Оренбургской области запущена колония-поселение с мусульманской культурной зоной и добровольной молельней.
• Ведётся работа по внедрению стандартов ОИС (Организации исламского сотрудничества): раздельное питание, халяльные продукты, мусульманские праздники.

Образовательные инициативы

Духовное собрание мусульман России (ДСМР) совместно с ФСИН запустило программу «Имам в колонию»:

1. Обучение тюремных психологов основам ислама.
2. Еженедельные лекции для заключённых муфтиями и кандидатами богословия.
3. Раздача адаптированных литературы и коранов с комментариями на русском языке.

Что делают сами заключённые?

• Самоорганизация — создание «джамаатов», избрание «старейшин по мечети».
• Финансовая солидарность — сбор «садака» в общак для нуждающихся мусульман.
• Образование — курсы арабского языка и изучение Корана (через «смотрящих» за библиотекой).
• Правозащита — подача жалоб в ЕСПЧ и Общественную наблюдательную комиссию.

Риски для общества и выводы

Религиозный радикализм в тюрьмах становится фактором национальной небезопасности.

Без системной работы по интеграции, духовному сопровождению и соблюдению прав человека колонии будут продолжать производить экстремистов вместо перевоспитанных граждан.
Ключевым остаётся баланс между безопасностью и свободой вероисповедания.

Рекомендации

1. Увеличить число сертифицированных имамов, допущенных к работе в колониях.
2. Создать независимый мониторинг соблюдения религиозных прав (СПЧ, ОНК, ДСМР).
3. Обязательный инструктаж сотрудников ФСИН по вопросам ислама и культурной чувствительности.
4. Развитие альтернативных форм отбывания — колонии-поселения с мусульманскими традициями.
5. Поддержка после освобождения — программы реабилитации, трудоустройства, менторские проекты мусульманских НКО.

От решения этих задач зависит не только судьба десятков тысяч мусульман в неволе, но и безопасность всего российского общества.