Содержание

1. Правовое регулирование негласного розыска в РК и РФ
2. Отличие негласных следственных действий от ОРМ
3. Основные методы негласного розыска
4. Санкционирование и контроль
5. Права и свободы граждан vs․ интересы следствия
6. Современные вызовы и направления модернизации

Негласный розыск – это совокупность скрытых от общественности, а часто и от объекта мероприятий, направленных на:

• обнаружение преступлений,
• розыск подозреваемых, обвиняемых,
• получение доказательств вне рамок гласных следственных действий․

В отличие от «обычного» розыска, негласный не предполагает официального уведомления граждан о проводимых мерах․ Ключевые признаки: скрытность, инициация до возбуждения уголовного дела, специальные субъекты․

Правовое регулирование негласного розыска

Республика Казахстан

Основной акт — Закон Республики Казахстан «Об оперативно-розыскной деятельности» от № 154-XIII․ Несмотря на многочисленные новеллы УПК РК, сам Закон об ОРД существенных изменений не претерпел․ Это означает:

• правоохранительные органы могут проводить общие и специальные ОРМ вне рамок уголовного процесса;
• негласные следственные действия (НСД) регулируются уже главой 30 УПК РК и проводятся только в рамках уголовного дела по санкции следственного судьи․

Российская Федерация

В РФ негласный розыск «раздвоен» между:

• Федеральным законом № 144-ФЗ «Об ОРД», для оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ);
• УПК РФ, гл․ 27 — для негласных следственных действий (НСД)․

Обе процедуры требуют санкции, но:

• для ОРМ достаточно прокурора;
• для НСД — следственного судьи․

НСД vs․ СОРМ: где грань?

Основные методы негласного розыска

Установление негласных отношений (ст․ 11 Закона РК)

• вербовка доверенных лиц;
• создание агентурной сети;
• использование бывших участников преступных групп․

Имитация преступной деятельности

Пример: оперативник выступает в роли «покупателя» наркотиков, документирует сделку, после чего материалы передаются в следствие как НСД․

Оперативно-технические мероприятия

• прослушивание телефонных переговоров;
• скрытое видеонаблюдение;
• доступ к электронной переписке․

Внедрение конфиденциальных сотрудников

Используется для:

• внедрения в «среду сообщников»;
• выявления лиц, оказывающих давление на ход расследования;
• сбора сведений о местонахождении скрывшихся обвиняемых․

Санкционирование и контроль: кто дает «добро»?

• В РК:
  • НСД — следственный судья (ст․ 305-7 УПК РК)․
  • СОРМ — прокурор области/Генеральный прокурор РК (ст․ 11 Закона об ОРД)․
• В РФ:
  • НСД — судья (ст․ 186 УПК РФ)․
  • ОРМ — прокурор (ч․ 1 ст․ 7 ФЗ-144)․

Контроль осуществляется:

1. вышестоящими органами ОРД;
2. прокуратурой;
3. судебными инстанциями при обжаловании․

Права и свободы граждан vs․ интересы следствия

Любое вмешательство в частную жизнь должно быть пропорционально․ Согласно:

• ст․ 5 Закона РК Об ОРД;
• ст․ 5 ФЗ-144 РФ;

при нарушении прав и законных интересов граждан обязано быть немедленное восстановление, включая возмещение морального и материального вреда․

Современные вызовы и направления модернизации

Цифровая среда

Расширение мессенджеров, криптовалют и облачных сервисов требует:

• новых техсредств (AI-анализ трафика, блокчейн-аналитика);
• обновления законодательства о международном обмене электронными доказательствами․

Унификация процедур

Специалисты (Назханов и др․) предлагают:

• свести НСД и СОРМ к единой процедуре с гарантированным судебным контролем;
• ввести обязательное видеофиксирование негласных действий для последующей проверки законности в суде․

Система «управляемого доказательства»

Речь о создании единой цифровой платформы, где:

• следователь вносит ходатайство онлайн;
• судья выносит санкцию в течение 2 часов;
• все действия автоматически логируются и защищены ЭЦП․

Негласный розыск остается незаменимым инструментом противодействия организованной преступности и терроризму․ Однако его эффективность должна сочетаться с жесткими процедурными гарантиями․ Современные вызовы требуют:

• точечных законодательных новелл,
• внедрения цифровых технологий контроля,
• усиления судебного превентивного контроля․

Только баланс между потребностью государства и правами личности обеспечит правовую устойчивость института негласного розыска в условиях цифровой эпохи․

04 августа 2026 г․