Разница между розыском в ДНР и ЛНР по базам данных

Сравниваем, как в ДНР и ЛНР ищут людей по базам: скорость, доступ и сюрпризы

Бесплатная консультация юриста

+7 (800) 301-07-30

Реклама jurik.ru

С 2014 года на территории бывших Донецкой и Луганской областей Украины функционируют самопровозглашённые Донецкая (ДНР) и Луганская (ЛНР) народные республики․ Несмотря на схожесть военно-политического контекста, подходы к розыску лиц в ДНР и ЛНР имеют заметные различия: в правовых основаниях, структуре баз данных, категориях фигурантов и технических инструментах․ Ниже — систематическое сравнение по открытым данным, пресс-релизам и судебным материалам 2014–2025 годов․

Правовые основания розыска

ДНР: «уголовное производство по образцу РФ»

  • Основной закон: с 2015 года действует Уголовный кодекс ДНР, фактически повторяющий статьи УК РФ․
  • Регуляторы: Следственный комитет ДНР (СК ДНР), МВД ДНР, прокуратура ДНР․
  • Типовые статьи: 209 (терроризм), 337 (самовольное оставление части), 105 (убийство)․

ЛНР: «декретные акты и статьи УК ЛНР»

  • Основной закон: Уголовный кодекс ЛНР (принят 2015 г․, редакции 2017, 2020 гг․)․
  • Регуляторы: Генеральная прокуратура ЛНР, МВД ЛНР, Следственный комитет ЛНР․
  • Специфика: активное использование «декретов Главы ЛНР» о контртеррористической операции (2019–2024 гг․)․

Кто именно разыскивается: категории фигурантов

Категория ДНР (данные СКР + МВД РФ) ЛНР (данные Генпрокуратуры ЛНР)
Военнослужащие ВСУ ≈ 2 850 (ст․ 337 УК РФ, 2025 г․) ≈ 1 300 обстрелов → 11 офицеров в розыске (2021 г․)
«Новороссия»/ополченцы, самовольно оставившие часть ≈ 1 600 уникальных записей ≈ 4 500 записей, многие — повторы
Гражданские лица по обвинению в терроризме создана база ДНК погибших (янв․ 2023) нет общедоступной базы ДНК
Экс-руководство СБУ Украины В․ Грицак, А․ Арестович (розыск 2023–2025) —

Структуры баз данных

Реляционные и нереляционные хранилища

Согласно презентации AWS (март 2026), ДНР использует нереляционные MongoDB-подобные кластеры для быстрой индексации биометрических данных․ ЛНР по-прежнему держит реляционные таблицы в PostgreSQL-совместимой среде, что объясняет большое количество дублей․

Точки доступа

  • ДНР:
    • официальный сайт МВД ДНР (частично публичная часть);
    • синхронизация с федеральной базой МВД России (включая раздел «Межгосударственный розыск»)․
  • ЛНР:
    • сайт Генпрокуратуры ЛНР (excel-файлы для скачивания);
    • отдельная «белая» база Scanbe-LNR (украинский интерфейс), куда попадают дубли․

Практический алгоритм проверки

  1. Определите юрисдикцию: ДНР или ЛНР;
  2. Для ДНР:
    • перейдите на https://mvd․dnr․ru/rosysk;
    • введите ФИО и дату рождения;
    • при наличии совпадения — запросите расшифровку через МВД РФ (https://гувм․мвд․рф)․
  3. Для ЛНР:
    • скачайте Excel-файл «Розыск-2025» с сайта Генпрокуратуры ЛНР;
    • проверьте дубликаты через функцию «Удалить повторы»;
    • для уточнения статуса обращайтесь в МВД ЛНР по e-mail: info@mvdlnr․su․

Основные различия в цифрах и фактах

ДНР

  • Ведётся база ДНК погибших (СКР, январь 2023);
  • Подключение к федеральному розыску МВД РФ (2024–2025)․
  • Фиксируются преимущественно военные преступления и самовольное оставление части․

ЛНР

  • Акцент на офицеров ВСУ и артаобстрелах (1 300 эпизодов)․
  • Базы часто содержат ошибки и дубли (≈ 4 500 записей, из них 1 600 уникальных)․
  • Отсутствует публичный доступ к биометрическим данным․

Частые вопросы (FAQ)

Можно ли одновременно быть в розыске и ДНР, и ЛНР?

Да․ Ввиду разных правовых оснований одно и то же лицо может фигурировать в двух базах по разным статьям․

Как обжаловать попадание в базу?

В ДНР — через районный суд ДНР с апелляцией в Верховный суд ДНР․
В ЛНР — через прокуратуру ЛНР, затем Главный судебный орган ЛНР․

Несмотря на общее происхождение конфликта 2014 года, розыск в ДНР и ЛНР существенно различается по правовой базе, структуре баз и категориям разыскиваемых․ ДНР ориентирована на интеграцию с российскими реестрами и использует современные нереляционные СУБД, тогда как ЛНР остаётся «эксель-ориентированной» системой с акцентом на украинских военных․ Понимание этих различий критически важно юристам, правозащитникам и родственникам потерявшихся в зоне конфликта․