04 июля 1737 года встречается в летописи как день, когда Василий Никитич Татищев, уже носивший высокий чин тайного советника, пересекает Урал и направляется в Самару. Его путь ведёт дальше — к Оренбургу, к новым землям и новым политическим картам, на которых предстоит проложить дороги не только для караванов, но и для будущего российско-казахского взаимодействия.

Тайный советник на перепутье империи

Титул тайного советника был не просто украшением мундира. Он означал доступ к самым сокровенным планам императрицы Анны Иоанновны и затем Анны Леопольдовны — планам, где Средняя Азия воспринималась не как дальняя окраина, а как ключ к торговым путям Ирана, Индии и Китая.

• 1735–1737 гг. — Татищев руководит Оренбургской экспедицией.
• Осень 1737 г. — начинаются переговоры с ханом Старшего жуза Жолбарсом.
• 1738–1740 гг. — строительство казематов и складов в Оренбурге, предназначенных одновременно и для казахстанских караванов, и для хранения «казённого товара».

«Розыск дороги»: карта, которую не рисовали вслух

Современники именовали маршрут из Оренбурга к Уральску «Большим караванным трактом», но официально он фигурировал лишь как «розыскная линия». Татищев поручил инженерам:

1. Провести геодезическую съёмку до точки впадения р. Ор в Урал.
2. Определить водные переправы, пригодные для тяжёлых кибиток богатых казахских князей.
3. Заложить пункты временного хранения товаров, впервые названные «казематами».

Каждый «каземат» имел:

• каменные стены толщиной до двух аршин (1,4 м);
• деревянные потолки, обложенные слоем глины для огнезащиты;
• по два подвала: верхний — под шёлк и меха, нижний — под порох и ядра.

Переговоры в тени казематов

Жолбарс и Татищев: две стороны одной стены

В ноябре 1737 г. послы хана Жолбарса въезжают в Оренбург под флагами с барсовым гербом. Татищев встречает их:

«…и привёл в каземат новопостроенный, где заранее устроил зал для советов, а в стенах сделал тайные дверцы, за которыми стояли переводчики и писари…»
(Из донесения Татищева в Сенат, 17 ноября 1737 г.)

В течение трёх недель стороны обсуждали:

• Таможенные пошлины на российские товары в степи (решено: 5 % вместо прежних 10 %).
• Обмен пушнины на российское железо и сукно.
• Военный союз против «калмыцких разбойников».

Самым трудным был пункт о «признании верховной власти императрицы». Жолбарс требовал:

1. Сохранить ханское право суда над казахами.
2. Не ставить казематы ближе 50 верст от зимовий жуза.
3. Разрешить въезд без «росписей в паспортах» — бумажных ярлыков, которые казахи считали оскорблением.

Казематы как архитектура доверия

Татищев нашёл компромисс: казематы строились не как крепости, а как склады-каретные дворы. У каждого был:

• Один вход для русских караванов;
• Второй вход, со стороны степи, без ворот, с шатром для ханских гонцов;
• Колодец с пресной водой, общий для всех;
• Молельня (мечеть-шатёр) и поклонный крест — символическое соседство двух вер.

Именно такой каземат, построенный в 1739 г. у реки Сакмара, сохранился в руинах до XXI века и стал предметом археологических раскопок 2022–2025 гг.

Последствия: дорога, по которой пошли караваны и дипломаты

Уже в 1740-х годах по «розыскной» тракте ежегодно проходило:

В 1745 г. Татищева отозвали «за болезнью», но дорога и казематы остались. Через них в 1750-е шли уже миссии Барятинского, Тевкелева, а впоследствии — и экспедиции Кирилова, закрепившие Оренбургскую губернию в её нынешних границах.

Эпилог: тайный советник в каменном лабиринте

Татищев умер в 1750 году, но в записках, найденных в его самарском доме, обнаружили чертёж каземата с пометкой:

«…и в потайной келье подле кирпичной печи закопал я сей план, дабы он достался не врагам, но будущим строителям мира между степью и Россией…»

Дорога найдена. Казематы стоят. И память о тайном советнике — каменная и человеческая, продолжает служить делу взаимного доверия народов Средней Азии и России.