СИЗО АТО — это не отдельное учреждение, а собирательное название ситуации, в которой оказались десятки, если не сотни, бывших бойцов добровольческих батальонов, проходивших или проходящих следствие по уголовным делам, связанным с участием в АТО на востоке Украины. Официальной статистики не существует, но правозащитники, волонтёры и сами фигуранты дела утверждают: в украинских СИЗО по сей дас содержатся добровольцы, арестованные за действия, совершённые в 2014–2015 годах.

Почему добровольцы оказались за решёткой?

По данным Харьковской правозащитной группы (ХПГ) и общественной организации «Комитет освобождения политзаключённых», основные обвинения, предъявляемые добробатам, выглядят так:

• Незаконное ношение оружия (в мирное время добровольцы не имели статуса военных).
• Незаконное лишение свободы (задержание сепаратистов без полномочий милиции или СБУ).
• Похищение людей и пытки (в зоне АТО действовали «подвалах СБУ» и «передвижные точки допроса»).
• Разбой и незаконное завладение автомобилями.
• Создание преступной организации (в отношении целых подразделений, например, «Торнадо»).

Многие дела возбуждены по заявлениям сепаратистов, которые приезжали с неподконтрольных территорий и писали заявления в милицию. По словам бывшего «айдаровца» Юрия Гукова, «в 2014 году мы не имели никакого правового статуса и действовали в правовом вакууме».

«Торнадо» как самое громкое дело

Наиболее известным примером стало уголовное дело роты патрульной службы МВД «Торнадо». С января 2016 года Оболонский суд Киева рассматривает обвинения против командира Руслана Онищенко и его подчинённых:

• Создание преступной организации.
• Изнасилование, пытки, похищение людей.
• Завладение транспортными средствами.

Судебные заседания сопровождались столкновениями с полицией: бывшие бойцы бросали шины, муку, зелень, обливали сотрудников водой, а в ответ получали слезоточивый газ. В самом зале суда подсудимые оскорбляли прокуроров и судей, обвиняя власти в политическом преследовании.

«Списки Москаля» и механизмы давления

В 2015 году бывший глава Луганской ОГА Геннадий Москаль опубликовал «список Айдара», куда вошли около 70 бойцов. По словам правозащитников, после этого многие из них стали объектами уголовного преследования, несмотря на отсутствие доказательств.

«Дела часто возбуждаются по месту задержания, а не по месту регистрации батальона. Это создаёт дополнительные сложности защите»,, поясняет Татьяна Близнюк, руководитель «Комитета освобождения политзаключённых».

Законодательный тупик и амнистия

В июле 2016 года Верховная Рада приняла закон об амнистии участников АТО, но президент Пётр Порошенко наложил вето. Причина — формулировка позволяла освободить всех владельцев удостоверений участника боевых действий, даже если преступление не было связано с войной.

Эксперты считают, что пока в Украине не введено военное положение, прокуратура вынуждена применять статьи УК, предназначенные для мирного времени, что приводит к правовым коллизиям и несправедливым приговорам.

Сколько человек сидит сейчас?

Точные цифры — тайна за семью печатями:

• Генеральная прокуратура Украины официально заявляет: «Единый отчет об уголовных правонарушениях не предусматривает выделения данных о добровольческих батальонах».
• Государственная пенитенциарная служба и омбудсмен также отказываются предоставлять статистику.
• Национальная полиция озвучила «заниженную цифру», но волонтёры называют свои данные: только в Мариупольском и Бахмутском СИЗО — не менее 20 добровольцев.

Таким образом, по оценкам правозащитников, речь идёт о сотнях человек, большинство из которых были арестованы за действия, совершённые в зоне АТО в 2014 году.

Международный контекст: пытки и безнаказанность

В отчетах Amnesty International и Human Rights Watch отмечается, что и украинские военные, и сепаратисты месяцами незаконно удерживали гражданских, применяя пытки, изнасилования и электрошок. Майский визит подкомитета ООН по предотвращению пыток в Украину был прерван досрочно из-за отказа властей предоставить доступ к пенитенциарным учреждениям.

Что дальше?

Пока государство не ведёт статистику, а законодательство не адаптировано к военным реалиям, судьбы добровольцев остаются заложниками политической конъюнктуры. Волонтёры продолжают собирать деньги на адвокатов, а правозащитники — доказывать, что «война — это не уголовный кодекс».

Если вы располагаете информацией о конкретных задержанных или хотите помочь — обращайтесь к Харьковской правозащитной группе или Комитету освобождения политзаключённых. Время не щадит память о героях, но справедливость всё ещё можно вернуть.