Война превратила Донбасс в зону, где человеческие судьбы расколоты не только линией фронта, но и решётками следственных изоляторов․ Сегодня, 04 июля 2026 года, мы заглянем за колючую проволоку украинских СИЗО и колоний Донецкой области, чтобы понять: что чувствуют люди, оказавшиеся внутри «ничейного времени»․
Сколько человек осталось «по ту сторону»
- до начала АТО в регионе содержалось более 19 000 осуждённых;
- по состоянию на 2015 год на подконтрольной Украине территории оставалось почти 3 000 человек — шестая часть прежнего контингента;
- остальные оказались в «ДНР/ЛНР», где их судьба до сих пор неизвестна․
Дзержинск: забор из колючей проволоки в 10 км от фронта
Жизнь в блоках
Колония № 2 (Дзержинск) — средний уровень безопасности, но внутри сидят убийцы, насильники и разбойники․ 600 человек размещены в бараках-блоках по 80 человек․ Каждый блок — это отдельный микрорайон с собственным забором и калиткой․
Еда, которая не называется обедом
«Капуста и прозрачный суп, где плавает только лук․ Мяса бы нам… мяса нет», — говорят заключённые у окна выдачи․
Основной «белок» — передачи от родных, которые рискуют жизнью, преодолевая блокпосты․
Бомбоубежище вместо прогулки
Каждый обстрел превращается в учение: калитки открываются автоматически, зеки бегут в сырой бетонный погреб․ Надзиратели держат прямую связь с АТО-штабом в Краматорске․
Селидово: 900 рецидивистов и один «пакет с документами»
Эвакуация на «семёрке»
Начальник колонии Игорь Перун до сих пор смеётся, рассказывая, как на «старой «семёрке» в мешках вывозил всю базу личных дел, обманывая боевиков на блокпостах․
Камеры-«стаканы» и рекордсмен с 11 приговорами
Здесь самых опасных сажают по четверо в камеры, а самому «ходяке» — 42-летнему рецидивисту — осталось досидеть последние месяцы перед 12-м приговором․
Разговоры «по душам»
Представитель омбудсмена Юрий Белоусов встречается с зеками без надзирателей․ Предложение «амнистировать и отправить на фронт» звучит как попытка выжить, а не шанс на свободу․
Что происходит в «ДНР/ЛНР» — версии и догадки
- Александр Замиралов, полковник пенитенциарной службы: «Сепаратисты держат зэков как заложников и используют в качестве рабочей силы»․
- Освобождённые боевики․ По данным Замиралова, 8 человек из торезской колонии и 3 пожизненника из Енакиево были отпущены «воевать»․ Их уже, вероятно, нет в живых․
- Голод и гуманитарка․ Кормят либо российскими «гумконвоями», либо передачами родственников, которые всё реже доезжают․
Почему никто не хочет уезжать
Когда журналисты задают вопрос «Не хотите ли выехать подальше от фронта?» — в ответ слышат одно и то же:
«Мы здесь останемся, дома — в Донбассе»․
Для большинства Донбасс — это не география, а идентичность․ Родители, передачи, могилы предков и даже собственная вина — всё держит за колючей проволокой․