Каждый год в России возбуждается десятки уголовных дел по ст․ 123 УК РФ, однако до сих пор остаётся масса вопросов: как отличить законное прерывание беременности от незаконного, почему суды по-разному трактуют понятие «аборт» и что делать, если женщина пострадала от действий «специалиста» без лицензии․ Ниже — подробный разбор ключевых проблем, которые волнуют следователей, судей и граждан в 2026 году․
Почему статья 123 УК РФ всё ещё вызывает споры
Разрыв между медицинским и правовым языком
Формулировка ст․ 123 УК РФ звучит так: «Незаконное производство аборта»․ Однако в медицине под абортом понимается:
- самопроизвольное (естественное) прерывание беременности до 22-й недели;
- искусственное прерывание, до 22-й недели․
Если же беременность прекращается на 23–37-й неделе, это уже преждевременные роды, а не аборт․ Судебная практика тем не менее продолжает использовать слово «аборт» и к 24-й, и к 30-й неделям, что порождает проблемы правовой техники и нарушает единообразие приговоров․
Не согласованные нормы
- Федеральный закон № 323-ФЗ говорит о «искусственном прерывании беременности»;
- УК РФ употребляет термин «аборт»;
- Постановления Правительства РФ (например, ПП РФ № 98 от ) сокращают социальные показания до единственного — изнасилование․
Из-за этих расхождений защита и обвинение по одному и тому же делу опираются на разные нормативные акты․
Как выглядит объективная сторона преступления
Для признания деяния преступным необходимо совокупное наличие трёх признаков:
- Действие — фактическое прерывание беременности;
- Субъект, лицо без высшего медицинского образования и сертификата специалиста по акушерству и гинекологии;
- Место — отсутствие лицензии у медицинского учреждения или операция вне стационара․
Если хотя бы один признак отсутствует, состав преступления не образуется․
Квалифицирующие признаки и санкции в 2026 году
| Часть статьи | Последствия | Максимальная санкция |
|---|---|---|
| 123 ч․ 1 | Простое нарушение правил | штраф до 80 000 ₽, либо до 2 лет исправработ, либо до 480 ч обязательных работ |
| 123 ч․ 2 | Повторность или группа по предварительному сговору | до 4 лет лишения свободы |
| 123 ч․ 3 | Смерть или тяжкий вред здоровью | до 5 лет лишения свободы + запрет занимать должность до 3 лет |
Реальные кейсы: что пошло не так
Кейс 1․ «Клиника без лицензии»
Гражданка Ц․ обратилась в частную клинику, где ей в тот же день сделали аборт без предварительного осмотра․ На следующий день у пациентки началось кровотечение; врачи в госпитале диагностировали лёгкий вред здоровью․ Проверка установила, что у клиники не было лицензии на аборты, а «врач» не имел сертификата․ Директор и «оператор» получили сроки по ст․ 123 ч․ 1․
Кейс 2․ «Фармацевт и таблетки»
Медсестра С;, не имеющая высшего образования, выписала препарат для прерывания 24-недельной беременности․ После приёма препарата женщина потеряла ребёнка․ Суд квалифицировал действия как групповой сговор (ч․ 2 ст․ 123) и назначил 4,5 года колонии․
Проблемы следствия и судебной практики
- Сроки экспертизы․ Определить тяжесть вреда здоровью можно только после стационарного лечения, что затягивает дело;
- Недоступность доказательств; Женщины часто не сохраняют договоры, чеки, переписку в мессенджерах — это усложняет доказывание;
- Различные трактовки «аборта»․ Одни суды считают абортом любое прерывание, другие — только до 22 недель․
Как защититься потерпевшей и что делать свидетелю
Пошаговый алгоритм:
- Сохранить все медицинские документы, чеки, переписку;
- Немедленно обратиться в Следственный комитет РФ с заявлением по ст․ 123 УК РФ;
- Приложить заключение независимого эксперта о тяжести вреда здоровью (если есть);
- Если есть сомнения в квалификации, запросить переквалификацию на ст․ 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности)․
Перспективы законодательных изменений
Юридическое сообщество предлагает:
- заменить термин «аборт» в УК РФ на «искусственное прерывание беременности» для устранения коллизии;
- расширить субъектный состав: привлекать не только «врача-самоучку», но и администраторов клиник, которые знали или должны были знать о нарушениях;
- ввести административную ответственность для медучреждений за отсутствие лицензии до перехода в уголовную плоскость․
Статья 123 УК РФ — это не просто «медицинская» норма, а зеркало системных проблем российского здравоохранения: от нехватки лицензий до нестыковок в терминологии․ Чем раньше будут устранены противоречия, тем меньше женщин пострадает от «подпольных» абортов, а суды получат понятные и единые критерии квалификации․
Статья подготовлена по материалам судебной практики, Пленумов ВС РФ и аналитических докладов на 04 июля 2026 г․