04 июля 2026 г., 13:27 — В российских СИЗО и колониях продолжается кампания по жёсткой цензуре информационного поля заключённых. Несмотря на рекордное снижение общей численности заключённых (308 тыс. человек по данным Верховного суда РФ), давление на «внутренние медиа» усиливается. В статье разбираем, какие именно материалы запрещаются, кто следит за перепиской и передачами, а также какие последствия ждут тех, кто пытается «протолкнуть» в колонию книгу или газету без разрешения администрации.

Какие тексты и предметы попадают под запрет

• Литература и периодика: изымаются книги и журналы, содержащие критику власти, разжигание «экстремизма» или «оправдание насилия». Под запрет регулярно попадают даже классические произведения, если в них встречаются упоминания о революциях, протестах, тюремных восстаниях.
• Личные письма: проверяются на наличие «опасной» лексики, упоминаний «политики», «закона», «прав человека». Письма с нежелательными словами могут быть полностью вычеркнуты или не выданы адресату.
• Флеш-карты и цифровые носители: изымаются все USB-накопители, SD-карты и CD/DVD без предварительного согласования с администрацией. В 2025 г. появился новый приказ ФСИН, разрешающий передавать только флешки объёмом до 4 ГБ, и только после их предварительного сканирования.
• Символика: запрещены любые изображения, которые могут быть расценены как «оппозиционные»: бело-синее полотнище без триколора, надписи «Нет войне», «Свободу политзаключённым» и т.д.

Кто контролирует цензуру

В каждой колонии создана три линии контроля:

1. Оперативный отдел ФСИН — проверяет все входящие посылки, письма и книги. Имеет право вернуть отправителю или уничтожить изъятое.
2. Психологическая служба — готовит заключения о «вредности» той или иной информации для «морально-психологического климата» учреждения.
3. Внештатные цензоры — сотрудники Роспотребнадзора и Роскомнадзора, приглашаемые для спецпроверок (обычно перед крупными праздниками).

Женские колонии: особый порядок

С 2024 г. женщинам стали чаще отказывать в приёме книг, где описываются права женщин, феминистские лозунги, истории успешных бизнес-леди. Администрация мотивирует это тем, что «есть риск формирования протестных настроений».
Помилование женщин, по последним разъяснениям Кремля, возможно только в индивидуальном порядке и только решением президента России. Это означает, что любая «цензурная провинность» может повлиять на шансы на помилование.

Как заключённые обходят ограничения

Несмотря на жёсткий контроль, практикуется целый ряд «серых» схем:

• «Двойные обложки»: в книге с нейтральным названием вставляется запрещённое издание.
• Микротексты: тайные сообщения пишутся мелким шрифтом между строк официальной газеты.
• Символические коды: вместо политических слов используются условные обозначения («Солнце» = свобода, «Дождь» = репрессии).

Последствия нарушения цензуры

Если в камере обнаруживают запрещённый текст:

1. Заключённому выносят взыскание (до 15 суток ШИЗО).
2. Книги или письма уничтожаются публично «для профилактики».
3. Отправитель (если он не заключённый) может быть внесён в список «неблагонадёжных» и впредь не допускается к пересылке.

Что изменилось за последний год

• С вступил приказ ФСИН № 875: теперь цензор имеет право сканировать QR-коды и ссылки, проверяя, не ведут ли они на «запрещённые» ресурсы.
• Появились «мобильные цензорские бригады» — оперативники с планшетами, которые объезжают колонии и на месте проверяют электронные письма в системе «Зон@Телеком».
• Ужесточены правила передачи фотографий: теперь запрещены снимки, где виден даже фрагмент улицы, чтобы «исключить передачу координат местности».

Почему цензура усиливается именно сейчас

Эксперты связывают усиление цензуры с тремя факторами:

1. Рост внимания общества к судебным процессам и «политическим делам».
2. Развитие внутренней переписки через электронные конверты: чем меньше физических писем, тем проще контролировать поток информации.
3. Подготовка к 2027 г. (год 100-летия ГУЛАГа), когда тема «тюрем» может выйти в центр общественного обсуждения.

Цензура в российских местах лишения свободы становится всё более технологичной и тотальной. Падение общей численности заключённых до 308 тыс. человек не снизило давления на них — наоборот, администрация старается максимально «стерилизовать» информационное пространство колоний. Любая, даже безобидная на первый взгляд, книга или письмо может стать поводом для наказания. В этих условиях заключённые и их родные вынуждены придумывать всё более изощрённые способы обхода запретов, чтобы сохранить хотя бы минимальную связь с внешним миром.