04 июля 2026 г․, 12:09 мск
«Я не считал»: от бердского маньяка до колоний для женщин
Всё началось с одной фразы, заморозившей кровь: «Более ста жертв»․ Уроженец Бердска Виталий Гаськов, несостоявшийся актёр, пошёл по кровавому пути ещё в 1995 году․ Монстр, который насиловал и убивал женщин и девочек почти три десятилетия, наконец сказал цифру․ Но за этим признанием стоит вопрос, который волнует общество гораздо шире: почему насилие над женщинами в местах лишения свободы становится системным?
Содержание
- СИЗО и колонии: где пытка, норма
- Беларусь, Иран, Мьянма: международный масштаб
- Скрытые схемы: как выбивают признания
- «Рожают в наручниках»: медицина как оружие
- Кто остановит машину насилия?
Россия: СИЗО и колонии, где пытка стала нормой
Одесское СИЗО: месть за убийство инспектора
Вскоре после жестокого убийства женщины-инспектора в Одесском СИЗО начались массовые пытки заключённых․ Капеллан и прокуратура подтвердили: надзиратели мстили всем подряд, женщины получали удары, унижения и отказ в медицинской помощи․
Иркутск: 14 дел в одном конвейере
- 14 однотипных дел о пытках в иркутских СИЗО объединили в одно производство летом 2021 года․
- Методы: электрошок, изнасилование предметами, голод․
- Следствие до сих пор не знает точного числа официально признанных потерпевших․
Москва и регионы: «Уходи, куда хочешь»
Даже в московском СИЗО-6 женщин, попавших за решётку, бьют, выкидывают вещи к двери камеры со словами «уходи»․ А куда уходить, если ты — под стражей?
Цифра
5 лет — так долго Виктория Петрова провела в СИЗО, прежде чем её приговорили․ «Это пытка и для меня, и для моей семьи», — говорит она․
Международный фронт: Беларусь, Иран, Мьянма
Беларусь: «Лишённые тела»
В тюрьмах и СИЗО Беларуси женщин системно унижают: обыски с раздеванием до гола, принудительные приседания, угрозы изнасилованием․ Всё это происходит под видом «обысковых мероприятий»․
Иран: 34 года за правозащитную активность
Наргиз Мохаммади получила 34-летний срок за участие в правозащитном движении․ В тюрьме её пытали, лишали сна, заставляли подписывать ложные признания․ Её история, лишь вершина айсберга․
Мьянма: «Мы не люди»
Бирманские женщины рассказывают о изнасилованиях, пытках и унижении в тюрьмах военной хунты․ Адвокат подтверждает: каждая вторая клиентка жаловалась на пытки во время допросов․
Как выбивают признания: схема тотального контроля
- Физическое давление: удары, электрошок, отказ в медикаментах․
- Психологическое: угрозы расправой над детьми и родителями․
- Сексуальное насилие: изнасилование предметами, принудительные обыски․
- Медицина как оружие: психбольницы, где «лечат» тех, кто «слишком много говорит»․
Классический пример, дело Виктории Петровой․ После пыток её отправили в психбольницу, где «лечение» превратилось в новый круг издевательств․
«Рожают в наручниках»: женщина за решёткой
Роды в наручниках и без медиков
Женские колонии России превратились в зоны системного насилия․ Роды проходят в наручниках, акушеров может и не быть, а после родов женщин возвращают в камеру безо всякой реабилитации․
Обыски «до нитки»
- Заставляют раздеваться догола․
- Приседать и широко раздвигать ноги в присутствии мужчин-оперативников․
- Снимают всё на камеру «для протокола»․
Кто остановит машину насилия?
Что уже сделано
- Минюст Украины начал расследование пыток в Одесском СИЗО․
- В Иркутске объединили 14 дел в одно производство․
- Международные НКО фиксируют преступления в Беларуси, Иране и Мьянме․
Что нужно делать
- Давление общества — писем, петиций, публикаций․
- Международные санкции против конкретных пыточников․
- Независимые медицинские комиссии в СИЗО и колониях․
- Электронное наблюдение за допросами в режиме реального времени․
Насилие над женщинами в СИЗО и колониях — не случайность, а система․ Она работает везде: от тихого Бердска до шумного Тегерана․ Пока общество не начнёт требовать подотчётности, машина будет жевать всё новые и новые судьбы․ Но каждая история, опубликованная, каждая жалоба, поданная, каждая петиция, подписанная, это трещины в стене безнаказанности․