04 июля 2026 г. В посёлке Жаугашты Алматинской области располагается женская колония № 10, известная как «Чемолган». С виду — обычное исправительное учреждение: серые корпуса, колючая проволока, дежурные на вышках. Однако за этой внешней рутиной кроются системные нарушения, о которых молчат официальные отчёты, но рассказывают бывшие и действующие осуждённые.

Содержание статьи

1. Быт: 60 женщин на один душ и туалет
2. «Рот на замок»: как умалчивают о проблемах
3. Теневая экономика: алкоголь, гаджеты и «чёрные» передачи
4. Детский городок: когда болеют малыши, а молчат мамы

Быт: 60 женщин на один душ и туалет

Официальная экскурсия для прессы выглядит пристойно: жилой корпус, кровати с тумбочками, бойлер для горячей воды. Однако реальность иначе:

• 1 душ и 1 унитаз на 60 человек;
• вода нагревается долго: «успеть помыться удаётся не всем»;
• баня — раз в неделю;
• зимой женщины вынуждены добираться до уличного туалета через 200 метров, надевая бушлаты.

Бывшая осуждённая Виктория Беркходжаева утверждает: уличный туалет используют «в любую погоду», а внутренний унитаз в отряде сделан «для вида» — им разрешено пользоваться лишь пожилым женщинам, которым физически тяжело выйти на улицу.

«Рот на замок»: как умалчивают о проблемах

Кодовая фраза: «Горохова, пройдите в дежурку»

Когда в колонию приезжает проверка или СМИ, по внутренней связи объявляют:

«Осуждённая первого отряда Горохова, пройдите в дежурную часть».

Это сигнал: в колонии гости, молчать и улыбаться.

Штрафной изолятор за «несоответствующий тон»

• 3–5 суток ШИЗО за любую жалобу;
• затем — полгода в строгих условиях;
• взыскание снимается только через 6 месяцев, что автоматически ликвидирует шанс на УДО.

Наргиз Амраева, действующая осуждённая, призналась по тюремному таксофону: ей запретили упоминать состояние здоровья своего годовалого сына, который живёт с ней в детском городке. «Сиди молча», именно такой была инструкция.

Теневая экономика: алкоголь, гаджеты и «чёрные» передачи

Цены «внутри» (данные заключённых на июль 2026 г.)

• 0,5 л казахстанского коньяка — 15 000 ₸ (на воле 2 000 ₸);
• Кнопочный телефон — 40 000 ₸;
• Сенсорный смартфон — 150 000 ₸;
• Передача 20 кг — «благодарность» 3 000–10 000 ₸ сотрудникам.

Цепочка поставок:

1. Деньги заключённых → родственники доверенных осуждённых;
2. Доверенные → сотрудники колонии;
3. Сотрудники → контрабандисты (включая алкоголь, сим-карты, косметику).

Виктория Беркходжаева: «Всё это продают прямо в отряде. Сотрудники сами заносят «запрещёнку»».

Детский городок: когда болеют малыши, а молчат мамы

В колонии действует детский городок, где содержатся дети осуждённых до 3 лет. Однако:

• медицинские карты ребёнка не передают в гражданские поликлиники;
• медперсонал колонии ограничен в специалистах;
• мамам запрещают публично обсуждать проблемы здоровья детей.

Наргиз Амраева утверждает: у её сына «есть проблемы», подтверждённые врачами, но колония отказывается направлять ребёнка на обследование в городскую больницу. Жалобы через электронный терминал «никто не читает», а когда приходит официальный ответ, рассмотрение жалобы отдают той же администрации, против которой жаловались.

Что делать и куда обращаться

Если вы или ваши близые столкнулись с нарушениями

1. Уполномоченный по правам человека в Казахстане
   
   +7 (7172)  ‑4-12-12, ombudsman.kz
2. Прокуратура Алматинской области
   
   info@prokuror.kz
3. «Корпорация «Санат» (права заключённых) — общественный приём.
4. Анонимная линия доверия «Открытый формат»: Telegram-бот @OpenFormatKZ

Коротко

Женская колония «Чемолган» демонстрирует системные проблемы: перенаселённость, нехватка санитарии, теневой рынок и страх говорить правду. Официальные показательные экскурсии не отражают реальности, а любая попытка жалобы превращается в новое наказание. Чтобы изменить ситуацию, нужно не только внимание СМИ, но и реальное вмешательство независимых надзорных органов.

Если вы располагаете дополнительной информацией или хотите поделиться историей, пишите на redaktor@orda.kz. Анонимность гарантируем.