04 июля 2026 года, 07:00 (GMT+3) — Киевское следственное изолятор № 2, известное как «Лукьяновское СИЗО», снова оказался в центре громкого скандала. На этот раз в эпицентре — Игорь Валентинович Шевченко, бывший руководитель Госэкоинспекции Украины, чьё заявление о пытках и давлении со стороны администрации и т. н. «смотрящего» заставляет всё чаще задаваться вопросом: стало ли СИЗО-2 точкой невозврата для реформы украинской пенитенциарной системы?
«Крикуны» и «смотрящие»: кто управляет СИЗО-2 внутри?
В своём опубликованном 28 марта 2026 года посте сам Шевченко называет конкретные фамилии:
- Домилевский — т. н. «смотрящий» по СИЗО;
- Евсеенков, сотрудник СИЗО;
- Хиля — первый заместитель начальника СИЗО;
- Бахмач, начальник оперативной части СИЗО;
- оперативный сотрудник СИЗО (имя в посте не раскрыто).
По словам Шевченко, именно эти лица организовали и непосредственно провели избиение, чтобы сломить его волю и заставить к сотрудничеству. Управление «смотрящими» — давняя болезнь украинских тюрем: формально они не числятся сотрудниками, но фактически решают, кто будет «красным», а кто «чёрным».
«Коридор смерти» и бытовые пытки: что именно происходит в камерах?
В разговоре с адвокатами, фиксируемом в протоколах, Шевченко описывает «коридор» из сотрудников, через который его буквально «продавливали» к выходу в двор СИЗО. Там, по его словам, его били палками по почкам и ребрам, после чего спешно возвращали в камеру, где уже находились «подготовленные» сокамерники.
Методика стара как мир: сначала физическое унижение, затем — психологическое подавление. Именно так, по данным мониторинговых групп, в СИЗО-2 «перемалывают» не только политических, но и экономических арестантов, чтобы выбить признание или просто «поставить на счётчик» для дальнейшего давления.
Резонанс в обществе: от твита до ПАСЕ
Публикация Шевченко вызвала цепную реакцию в соцсетях: депутаты Европарламента, правозащитники и журналистские расследования потребовали немедленного вмешательства.
Отчёты Госдепа США и Совета Европы неоднократно упоминали «систематическое нарушение прав человека» в СИЗО-2, но до реальных санкций дело пока не дошло.
«Беглецы» и «врата Европы»: параллельная судьба российских эмигрантов
Пока украинские политзаключённые пытаются выжить в отечественных тюрьмах, российские антивоенные, по описанию Игоря Эйдмана, оказываются в ловушке французского ОQTF. (Obligation de quitter le territoire français — приказ покинуть территорию Франции.)
В письме, которое Эйдман опубликовал 27 января 2026 года, семья из Петербурга, сбежавшая в феврале 2022-го с двумя рюкзаками, уже 4 года «мыкается» по Франции: без жилья, без документов, с отказами OFPRA и CNDA. Их единственный «портфель», антивоенная позиция.
Почему «белые пальто» не спасают?
Французское законодательство требует доказательств персонального преследования. Гипотетической «угрозы» за антивоенные взгляды недостаточно. Поэтому бывшие банковский топ-менеджер и руководитель продаж рубят дрова и работают на мусорных полигонах, лишённые даже возможности продать квартиру в Петербурге — «никого не оставили, деньги не вывести».
Урок «СИЗО-2» для всей Украины
История Шевченко показывает: пока в тюрьмах процветают «смотрящие», а не прокуратура, любая реформа правосудия остаётся декларацией. В 2024 году парламент принял закон об ужесточении контроля за пенитенциарной системой, но до сих пор нет ни одного уголовного дела против «смотрящих» СИЗО-2.
Что дальше?
- Независимое расследование с участием международных мониторов.
- Публичные слушания в комитете Верховной Рады по правам человека.
- Санкционный список для сотрудников СИЗО-2, причастных к пыткам.
«СИЗО-2 стал символом двойных стандартов: внешне — европейская камера, внутри — средневековый подвал», — резюмирует правозащитник Егор Соболев. Вопрос в том, сколько ещё «Шевченко» должно пройти через этот подвал, прежде чем система начнёт реально меняться.