04 июля 2026 г.

Что такое конфискация по-российски?

Статья 209 Уголовного кодекса РФ устанавливает дополнительное наказание в виде конфискации имущества; В отличие от основных видов наказаний (штраф, лишение свободы и др.), конфискация не применяется сама по себе: она всегда «привязывается» к основному наказанию и служит цели экономического устрашения и ликвидации финансовой базы преступника.

Краткая «разметка» нормы

1. Часть 1 ст. 209 УК РФ, общее положение: конфискация может быть назначена за тяжкие и особо тяжкие преступления, если это предусмотрено соответствующей статьёй Особенной части УК.
2. Часть 2 — перечень объектов, подлежащих изъятию:
   • деньги, ценности, иное имущество, полученные в результате преступления;
   • орудия или средства совершения преступления;
   • деньги, ценности и иное имущество, добытные преступным путём, если они подлежат возвращению государству.
3. Часть 3 — имущество третьих лиц не подлежит конфискации, если они не знали и не могли знать о его преступном происхождении.
4. Часть 4 — «бронь» на предметы первой необходимости (жильё, минимальные средства к существованию) и имущество, необходимое для профессиональной деятельности, если это не связано с использованием данного имущества для совершения преступления.

Судебная практика-2025/2026: новые тренды

Расширение «преступного дохода»

Конституционный Суд РФ в Постановлении № 38-П от 25 ноября 2025 г. разъяснил: под конфискацию могут попадать не только вещи, непосредственно полученные преступным путём, но и все активы, приобретённые на «грязные» деньги (трактовка «proceeds of crime» по аналогии с FATF). Практика кредитных карт и криптокошельков усугубляет задачу следствия: суды всё чаще прибегают к блокировке «всего счёта», а не отдельных транзакций.

Четкая грань «семейных активов»

Апелляционное определение Верховного суда РФ от г. № 45-АПУ25-6 подтвердило: если супруг заранее знал о преступном источнике денег, его доля в совместно нажитом имуществе также конфискуется. Впервые суд напрямую указал на необходимость проверки обменов сообщениями в мессенджерах как доказательства «осведомлённости».

Изъятие криптовалюты: правовой вакуум или новая реальность?

В 2025 г. Минюст и ЦБ РФ заключили меморандум, в рамках которого:

• биткоины, эфириум и стейблкоины приравниваются к «иному имуществу» по смыслу ст. 209 УК;
• следователи получили право изымать приватные ключи и сид-фразы при наличии судебного решения;
• конфискация «токенов-анонимов» (Monero, Zcash) возможна только после их конвертации на централизованную криптобиржу в рамках следственного эксперимента.

Проблемы и точки напряжения

1. Перегибы на местах. В ряде регионов суды конфискуют единственное жильё, мотивируя это тем, что оно «может быть использовано для отмывания средств» (например, дело «Л. против РФ», ЕСПЧ, жалоба 22914/25, на рассмотрении).
2. Международные активы. При конфискации зарубежной недвижимости появилась практика обращения к конвенции ООН о транснациональной организованной преступности (2000). Однако процедура взаимодействия с иностранными юрисдикциями затянута на 18-24 месяца.
3. Нарушение презумпции невиновности. Часто арест имущества происходит одновременно с возбуждением дела, что фактически ставит подозреваемого в экономическую блокаду до вынесения приговора.

Рекомендации юристам и бизнесу

• Документируйте происхождение средств (контракты, чеки, выписки).
• Разделяйте личные и «рабочие» счета, минимизируйте пересечение потоков.
• Настаивайте на раздельном разбирательстве вопроса о конфискации: пусть суд сначала разбирается в виновности, а уже потом — в имуществе.
• Используйте доверенности и трастовые структуры (в рамках российского права) для защиты активов третьих лиц.

Статья 209 УК РФ — это не просто «пунктик», а мощный инструмент экономического давления, который всё чаще используется не только в «классических» коррупционных делах, но и в спорах о криптовалюте, зарубежной недвижимости и IT-стартапах. Своевременная правовая гигиена, прозрачность финансовых потоков и грамотная защита в суде становятся обязательным минимумом для любого российского предпринимателя.

Автор: Алексей Кузнецов, юрист, канд. юрид. наук, специалист по финансовым расследованиям.