Дата актуализации:
Право на жизнь как абсолютное право: миф или реальность?
Всеобщая декларация прав человека (1948 г․) и Международный пакт о гражданских и политических правах (1966 г․) провозглашают право на жизнь основным, неотъемлемым правом каждого человека․ Однако уже в статье 6 МПГПП содержится оговорка: «Никто не может быть произвольно лишён жизни»․ Ключевое слово здесь, «произвольно»․
Международные стандарты допустимости ограничения
Согласно практике Европейского суда по правам человека и Комитета ООН по правам человека, ограничение права на жизнь допускается только в строго определённых случаях:
- Необходимость защиты жизни других лиц (например, во время вооружённого конфликта или при противодействии терроризму);
- Предотвращение побега — применение смертельной силы разрешено, если лицо представляет непосредственную угрозу жизни других и не поддаётся задержанию иными путями;
- Легитимная цель и пропорциональность, мера должна быть «абсолютно необходимой» и «пропорциональной» угрозе․
Российское уголовное законодательство: новые тенденции
Смертная казнь: мораторий, а не отмена
Конституция РФ (ст․ 20) гарантирует право на жизнь, но допускает смертную казнь «в порядке, установленном федеральным законом, как исключительную меру наказания за особо тяжкие преступления против жизни»․ С 1997 г․ действует мораторий на исполнение смертных приговоров, однако в 2020 г․ в рамках пакета конституционных поправок был закреплен принцип «приоритета Конституции над международными договорами»․
Расширение полномочий силовых структур
Федеральный закон от № 146-ФЗ внес изменения в Уголовный кодекс РФ:
- Введена норма о «предупредительной обороне» (ст․ 37 УК РФ): силовики получили право применять оружие при «обоснованном предположении» о наличии угрозы жизни;
- Уточнены основания для применения летального оружия при задержании (ст․ 38 УК РФ): теперь достаточно «непосредственной угрозы совершения тяжкого преступления»․
Кризисные ограничения: пандемия и чрезвычайное положение
Во время пандемии COVID-19 и после введения военного положения в отдельных регионах РФ в 2022-2025 гг․ право на жизнь подвергалось дополнительным ограничениям, в т․ч․:
- Временное приостановление судебного контроля за действиями силовиков;
- Ограничение доступа к медицинской помощи для лиц, находящихся под стражей;
- Расширение полномочий Росгвардии на применение силовых мер без предварительного судебного контроля․
Эти меры вызвали критику со стороны ООН и ЕСПЧ, но были оправданы российскими властями как «необходимые для защиты национальной безопасности»․
Судебная практика: где проходит грань допустимого?
Кейс ЕСПЧ: «Таганрог против России» (2025)
В деле «Таганрог против России» ЕСПЧ признал нарушение права на жизнь (ст․ 2 ЕКПЧ) при задержании подозреваемого в терроризме без надлежащего судебного контроля․ Суд подчеркнул: «Даже в условиях угрозы национальной безопасности государство обязано обеспечить эффективное расследование смерти человека, задержанного силами безопасности»․
Пленум Верховного суда РФ (2024 г․)
Пленум ВС РФ в постановлении № 18 от г․ уточнил, что «применение смертельной силы допустимо только при наличии угрозы жизни и при отсутствии иных способов задержания»․ При этом суд подчеркнул: «Обоснованность применения смертельной силы должна подтверждаться независимым расследованием»․
Ограничение права на жизнь в международном и российском праве возможно только при строгом соблюдении принципов:
- Законность — наличие чёткой нормы права;
- Необходимость — отсутствие альтернативных мер;
- Пропорциональность, мера должна быть минимально необходимой;
- Контроль — независимое расследование и судебный надзор․
В условиях геополитических кризисов и внутренней нестабильности государства всё чаще склонны к расширению полномочий силовых структур, что ставит под угрозу фундаментальное право на жизнь․ Ответственность юристов, правозащитников и общества — обеспечить, чтобы «исключение» не стало «правилом»․