04 июля 2026 г., 23:55 МСК — Пекин и Тегеран уже больше трёх лет живут в режиме «теневых» нефтяных сделок: китайские НПЗ получают сырьё по цене на 20–30 % ниже мировой, а Иран — стабильный поток валюты, позволяющий выживать под санкциями. Однако, по словам независимого эксперта по энергетике Кирилла Родионова, США всё активнее ищут способ «отрезать» Китай от этого дешёвого источника. Почему именно сейчас Вашингтон решил ударить по «ирано-китайскому нефтяному мосту» и чем это грозит мировому рынку — разбираемся в деталях.
Как работает «серая» схема поставок
С момента вступления в силу «нулевого» санкционного пакета США против иранского экспорта (конец 2022 г.) Тегеран перешёл на тактику «теневого флота»:
- более 400 стареющих танкеров без ясной юрисдикции перевозят до 1,5 млн барр./сут.;
- перегрузка происходит в водах Малаккского пролива и у побережья Малайзии, где суда меняют названия и выключают транспондеры;
- расчёты ведутся через небольшие банки в Гонконге и ОАЭ, которые затем конвертируют юани в золото или криптовалюту.
Китайские нефтеперерабатывающие гиганты Sinopec и CNPC получают сырьё по цене 15–18 долларов за баррель ниже Brent. Это позволяет им держать маржу выше 30 %, в то время как среднемировой показатель — около 15 %.
Почему это мешает США
Геополитика: удержание Тайваня и союзников в Азии
Каждый миллион баррелей дешёвой нефти, который Китай получает из Ирана, — это:
- Снижение стратегической зависимости от поставок через Малаккский пролив (в 2025 г. доля составляла 72 % импорта КНР).
- Экономия до 9 млрд долларов в год, которую Пекин направляет на военные программы, включая реактивные истребители J-20 и системы ПВО вокруг Тайваня.
- Повышение устойчивости к санкциям в случае конфликта за Тайвань: у Китая будет запас топлива на 110 дней вместо текущих 65.
Экономика: давление на доллар и рост юаня
Расчёты за иранскую нефть в юанях (до 70 % сделок) в 2025 г. вывели китайскую валюту в топ-3 мировых расчётных средств за энергоносители, обогнав евро. Вашингтон опасается, что:
- юань станет «нефтяным валютным стандартом» для развивающихся стран;
- Китай сможет влиять на цену Brent, инвестируя в биржи ICE и Shanghai INE одновременно.
Как именно США могут «отключить» Китай от иранской нефти
Усиление вторичных санкций
С марта 2026 г. Минфин США вводит «блокирующие» штрафы для любого банка, который:
- обрабатывает платежи свыше 10 млн долларов за иранскую нефть;
- использует юань или цифровые активы, привязанные к китайским банкам.
Первые три китайских банка уже получили предупреждения: Bank of Kunlun, China Guangfa Bank и China Construction Bank (HK).
Активизация военно-морских сил
Авианосец USS Nimitz удерживает позиции у входа в Ормузский пролив. С марта 2026 г. патрули ВМФ США проверили 23 танкера, изъяв документы и выявив 7 судов с «фальшивым» грузом. По данным Родионова, это привело к росту страховых премий на маршрут Китай–Иран до 320 000 долларов в день за танкер VLCC.
Давление на страховые компании
Британская UK P&I Club и норвежская Gard уже отказались страховать суда, которые рискуют попасть под санкции США. Это означает, что Китай вынужден создавать собственный «страховой фонд» (инициатива China Energy Insurance Pool, объём до 5 млрд долларов), что повышает себестоимость иранской нефти на 3–4 доллара за баррель.
Что это значит для мирового рынка
| Показатель | Сценарий до санкций | Сценарий после ужесточения |
|---|---|---|
| Средняя цена Brent, доллар/барр. | 78–80 | 95–105 |
| Добыча Ирана, млн барр./сут. | 3,2 | 2,1 |
| Китайский импорт из Ирана, млн барр./сут. | 1,4 | 0,6 |
| Дефицит на рынке, млн барр./сут. | 0 | 0,8–1,2 |
Родионов предупреждает: если Китай потеряет доступ к дешёвой иранской нефти, он будет вынужден:
- увеличить закупки у России и Саудовской Аравии, что поднимет цену Brent выше 100 долларов;
- расширить стратегические резервы до 200 дней вместо 65, что создаст дополнительный спрос в 2 млн барр./сут.;
- ускорить переход на новые источники энергии (водород, атом), что снизит спрос на нефть через 5–7 лет, но усилит геополитическое соперничество.
Кирилл Родионов подчёркивает: США не просто «карают» Иран, а прицельно бьют по «энергетическому слабому месту» Китая. Если Пекин потеряет доступ к дешёвой нефти, он столкнётся с:
- ростом себестоимости топлива до 25 %, что замедлит рост ВВП на 0,8 % в год;
- обязанностью тратить валютные резервы (3 триллиона долларов) на покупку дорогого сырья;
- необходимостью ускорять собственную добычу в Синьцзяне и Южно-Китайском море, что обострит региональные конфликты.